Разговор с военкомом

Кого берут на спецоперацию,  сколько стоит подбитый танк и как записаться  в именной батальон

С начала российской спецоперации на Украине прошло больше трех месяцев, и на улицах Твери (как, впрочем, и других городов страны) появились плакаты, баннеры и листовки с рекламой военной службы по контракту. С чем связана эта волна, каковы условия контракта и чем профессиональный контрактник отличается от добровольца?

Об этом мы расспросили военногокомиссара Тверской области Игоря Янина на встрече с редакторами и журналистами РИА «Верхневолжье». А заодно, конечно, пользуясь случаем, попросили прокомментировать ряд откровенных фейков, которые распускает западная и украинская пропаганда вокруг российской спецоперации с ее первых дней.

Волна отбора на военную службу по контракту с отправкой в зону спецоперации связана с очень простой, понятной любому профессиональному военному вещью: нужна ротация. Это – один из краеугольных камней военной науки. Подразделение не может постоянно находиться на передовой даже при отличном снабжении и высокой мотивации личного состава. Боевые действия, как ни крути, сказываются на личности солдата: копится нервное напряжение, недосып, и, что особенно важно, притупляется чувство опасности. Человек, говоря по-русски, теряет страх. Когда каждый день слышишь стрельбу, она постепенно превращается в естественный фон, появляется риск недооценить угрозу, допустить фатальную ошибку. Все это может сказаться на эффективности подразделения, что совершенно недопустимо. Кроме того, бойцам, засидевшимся на передовой, впоследствии может понадобиться психологическая реабилитация. Для предотвращения этих негативных эффектов части постоянно ротируют, перебрасывают с горячего участка на более спокойные направления, а по истечении некоторого времени отправляют в глубокий тыл на отдых.

Кстати, сам контракт заключается с самого начала ровно на три месяца – да, при желании по истечении контракта его можно продлить на тот же срок, но перед этим будет обязательный перерыв.

– Людям нужен отдых, восстановление сил, общение с родными и близкими, – объясняет Игорь Янин.

– А как вы прокомментируете бесконечно муссирующиеся западными СМИ слухи о том, что наряду со служащими по контракту в спецоперации участвуют и российские «призывники», а население России со дня на день ждет всеобщая мобилизация?

– Откровенная ложь. Статус СВО предполагает исключительно добровольное участие военнослужащих, даже контрактников туда направляют только по личному согласию. Да, в феврале и марте мы действительно получили шквал рапортов от ребят, проходящих военную службу по призыву, с желанием принять участие в спецоперации. Всем отказали! Четко обозначили: рваться бесполезно, никого никуда не отправим. Были, разумеется, случаи, когда призывники пытались найти обходные пути, уговаривали командиров посодействовать их отправке в действующие подразделения, но такие эпизоды жестко пресекаются. А бесконечные фейки о мобилизации иначе как бредом не назовешь. Сейчас в армии есть необходимый кадровый резерв, войска укомплектованы, и активный набор на военную службу по контракту обусловлен исключительно необходимостью ротации задействованных подразделений. Притом отбор преимущественно нацелен на опытных специалистов, состоящих в запасе либо имеющих боевой опыт.

– Есть мнение, активно подпитываемое западной пропагандой, что люди идут служить по контракту в российскую армию исключительно ради денег и плохо мотивированы. Как вы его прокомментируете?

– Материальную составляющую никто не отменяет, ведь служба по контракту – это профессия, то есть работа, она должна достойно оплачиваться. Но мотивация у всех разная. Есть немало военнослужащих, которые по истечении срока контракта вновь принимают решение вернуться в зону проведения СВО. Есть и такие, кто считает, что переоценил свои возможности. И все же, несмотря на ощутимые материальные стимулы, большинство наших военнослужащих руководствуются чувством долга. Я лично задавал многим этот вопрос и в ответ слышал: хочу постоять за Родину, быть не хуже, чем дед, который воевал с фашистами. А бывают даже такие истории, когда молодые подают пример тем, кто постарше. Один контрактник из Лихославля, офицер, убедил отца записаться на службу: «Батя, это наш долг». В одну часть они, конечно не попали, но служат неподалеку. Бывают случаи, когда мы, наоборот, отговариваем людей от участия в СВО – когда понимаем, что желание изъявил многодетный отец, человек, чьи братья уже находятся в зоне спецоперации. Беседуем, даже уговариваем, но отказать не имеем права.

– Не сорвали ли весенний призыв все эти фейки про военнослужащих срочной службы в зоне спецоперации?

– Призыв прошел не просто успешно – желающих оказалось больше, чем требует региональная норма отбора, и некоторые будут ждать следующего призыва, хотя горели желанием отслужить уже сейчас. Ни одного случая уклонения от службы, неявки по призыву – это, согласитесь, говорит о многом.

– Читаем новости о том, что регионы один за другим формируют добровольческие подразделения. Зачем понадобилось вводить такую категорию, как «добровольцы»? Чем они отличаются от призывников?

– После начала спецоперации выяснилось, что значительная категория людей, проявляющих высокую активность и желание поддержать наши войска на передовой, оказалась лишена такой возможности. Раньше мужчины в возрасте от 40 лет по закону не могли заключать контракт на прохождение военной службы. Тверские военкоматы были вынуждены отказывать очень многим, да и по стране в целом ситуация была именно такая – мужчина 45+ хочет сражаться за Родину, а вынужден сидеть на гражданке, помогая разве что сбором гуманитарной помощи. Многие справедливо заметили: как же так, по миру тренд на повышение пенсионного возраста, и мы с ним тоже согласились – так давайте тогда расширять возможности для рвущихся служить добровольцев старше сорока пяти.

Вопрос был решен в мае. Президент подписал закон об отмене возрастного предела для заключения первого договора о военной службе (имеется в виду трудоспособный возраст до выхода на пенсию, для мужчин это 65 лет). В Минобороны сообщили, что на практике на службу будут брать контрактников до 50 лет. Кроме того, особый статус получили добровольцы – лица, не проходящие в данный момент воинскую службу, не вписывающиеся в суровые рамки отбора на обычную службу по контракту, но решившие поддержать Вооруженные силы родной страны. В эту категорию можно попасть, если вам до 55 лет включительно. Добровольцев от Тверской области на территории проведения СВО сейчас около полусотни человек, среди них даже есть один Герой Советского Союза. Особенно много среди добровольцев переселенцев с Донбасса, которые были вынуждены покинуть родные края после того, как в 2014 году киевский режим атаковал мирных жителей Донецкой и Луганской народных республик. Все добровольцы, участвующие в СВО, получают те же выплаты, что и контрактники, да и льготы, которые предусмотрены после завершения службы, у них те же самые. Разница лишь в юридической формулировке – не контракт, а договор.

– Пора поговорить об условиях контракта. Какова зарплата участника спецоперации? Всем ли обеспечена наша армия на передовой? Ведь и тут наплодилось уже немало фейков…

– Участник спецоперации ежемесячно получает от 200 тысяч рублей и ряд надбавок, которые могут варьироваться в зависимости от звания, срока службы, выполняемых задач и т.д. Кроме того, полагаются премии за уничтоженную вражескую технику – 200 тысяч за танк, 500 тысяч за самолет, в пункте отбора на военную службу по контракту могут подробно рассказать о выплатах и льготах, положенных участникам СВО. Есть немало примеров, когда после трех месяцев участия в спецоперации военные возвращались домой, заработав по несколько миллионов рублей. Кроме того, участники спецоперации уже приравнены законом к ветеранам боевых действий, что гарантирует особые льготы для военно­служащего и его семьи на всю оставшуюся жизнь. Само собой, решение всех бытовых вопросов берет на себя государство – наши солдаты сыты, одеты, обуты и обеспечены всем необходимым.

– Недавно появилась информация о том, что главы субъектов Российской Федерации обратились к президенту с предложением сформировать специальные именные армейские подразделения, их профиль будет определяться спецификой каждого региона. Будет ли и у нашей Тверской области свой батальон?

– Да, Тверская область готовит танковый батальон. Сейчас он в стадии формирования, идет отбор и обучение личного состава. Подготовку бойцы проходят в другом регионе. Записаться в танковый батальон может любой совершеннолетний, прошедший военную службу по призыву, независимо от рода войск. Современная техника достигла такого уровня, что не требует длительного освоения, она интуитивно понятна. Срок подготовки бойцов составляет два месяца, а срок заключения контракта – от шести месяцев. Ну и давайте не забывать: батальон – это сложный организм, ему нужны связь, снабжение, техобслуживание, так что необходимы люди самых разных специальностей. Батальон будет укомплектован танками Т80БВ – это модернизированный танк, отвечающий всем современным требованиям и способный решать сложнейшие задачи на поле боя. У всех региональных подразделений будут специальные знаки отличия: свои шевроны, свои флаги.

– А как будет называться тверской батальон? Может быть, стоит провести по этому поводу какое-то голосование, в той же сети Интернет, посоветоваться с общественностью? Читаем новости о том, что в ряде регионов вводят свои местные надбавки к зарплатам солдат и офицеров, которые проходят подготовку в рамках именных батальонов перед отправкой в зону спецоперации, а к обеспечению батальонов активно подключается бизнес… Может быть, стоит перенять этот опыт?

– Лично мне кажется, что тверской батальон, раз уж он танковый, должен носить имя нашего прославленного танкиста Степана Горобца, совершившего легендарный рейд по улицам занятого немцами Калинина. Уместно и имя Михаила Тверского – святого благоверного князя, отдавшего жизнь «за други своя». Это наш святой покровитель, наша история, наши воинские традиции, но, конечно, обсуждение вполне уместно и даже желательно. Что касается перенятия опыта, лучших наработок соседей, не вижу в этом ничего плохого. Заявленная зарплата по контракту начинает выплачиваться с момента пересечения зоны спецоперации, а на период подготовки к отправке довольствие существенно меньше, составляя на данный момент около 30–40 тысяч рублей. Так что многие, выбирая между обычной службой по контракту и отправкой в именной батальон, предпочитают первый вариант (когда верстался номер, поступила важная информация – в Тверской области рассматривается вопрос о введении специальной региональной выплаты для проходящих подготовку к службе в именном батальоне. –Ред.). Однако в завершение еще раз хочу подчеркнуть: спецоперация – это не просто прогулка, а Донбасс – не рядовая «горячая точка». Речь идет о защите Родины, о защите наших национальных интересов, о спасении русских людей, родных нам людей, которых подвергли настоящему геноциду, о борьбе с нацизмом, поднявшим голову. Это дело настоящих мужчин, святое и правое – вот о чем говорят те, кто приходит и заключает контракт. А некоторые объясняют просто: «Я мужчина, я русский и чувствую, что должен быть там».

Именно этим русская армия всегда и отличалась от всех других. Мы бьемся не за деньги, а за страну, за Родину. Поэтому враг будет разбит, победа будет за нами.

P. S.

В этом месте наша редакция захотела сделать краткое историческое отступление. Во время Великой Отечественной войны практика создания именных батальонов, более мелких подразделений и даже отдельных танков и самолетов была весьма распространена. Регион, предприятие, рабочий коллектив, каждый неравнодушный человек могли принять посильное участие. Так, Михаил Шолохов уже на второй день войны отдал в Фонд обороны свою Сталинскую премию (примерно 100 тысяч рублей). Также поступил композитор Дмитрий Шостакович. На деньги художников и писателей был построен танк КВ «Беспощадный», который дошел до Берлина. На средства православной церкви были созданы авиационная эскадрилья и танковая колонна имени Дмитрия Донского. Сейчас ситуация несколько иная, никто не ждет, что регион на свои средства полностью снарядит такую сложную структурную единицу, как батальон. Но, согласитесь, пример того, как по всей стране консолидированные усилия власти и бизнеса позволяют решать важные задачи, достоин самого широкого тиражирования. У нас в области уже есть опыт обеспечения многодетных семей бесплатной школьной формой, это отличный кейс по взаимодействию руководства региона и коммерческих структур. Не сомневаемся – справимся и с формированием именного танкового батальона. Уже сейчас мы можем подумать над его названием. Согласны с Игорем Яниным: тверская история столь богата, мы дали стране такое количество героев, что выборы имени для батальона – ох и непростое дело… Воинская доблесть – истинно тверская традиция, недаром именно у нас под Ржевом возведен крупнейший в современной России воинский мемориал, недаром Тверское суворовское училище готовит будущих элитных офицеров, и именно в нашей области построен первый в стране цифровой военкомат. Уверены: тверской танковый батальон с честью понесет знамя Победы.

Региональный телефон пункта отбора на военную службу 8 (4822) 34-28-94.


Фото kimrypress.ru.

Василий Орлов